Путешествие по глубинам русского языка.

Книга новаторская! Увлекательная!

Рекомендую ее всем, и особо белояровцам для освоения взаимосвязи ощущений, образов, слов и понятий!

Очень много русских корней состоят из блоков помельче, которые существовали и задолго до появления письма

Им Голубев дал название — керны.

Сравнение с деревом:корни слов — его мелкие молодые ветки, система кернов — его ствол и ветви крупные.

Заинтересовались? Смотрите сайт автора книги.

А я привожу здесь с большими сокращениями выдержки из рассуждений Игоря Голубева- жмите ссылку ПОДРОБНЕЕ. А так же предлагаю вам игру в слова в КОММЕНТАРИЯХ!

 

Керн —конструкция из одного-двух-трех, редко четырех звуков, имеющая некий конкретный смысл.

 

В глубине русского языка функционирует система из нескольких сотен кернов.

Они очень редко принимают прямое участие в словообразовании, этим действительно занимаются корни; работа кернов — контроль и коррекция.

Новые слова-то возникают и легко, и быстро, и в великом множестве, словно листва на дереве каждой весной. Но вскоре керны проверят их на соответствие себе и, если надо, подправят звучание и смысл.

Если слово не соответствует системе кернов, оно вынуждено быстро отмереть, так идет естественный отбор, и высокую живучесть обретет только слово, которое керны одобрят.

Это относится ко всем — и к нашим собственным, и к заимствованным словам

Синонимы — роскошь, которую язык может позволить себе только на зрелой стадии развития.

Многие керны состоят из звуков согласных и к звукам гласным, проникающим в них, чаще всего относятся безразлично.

Только на этом уровне, при конкретных огласовках, мы наблюдаем то, что называем корнями, — с конкретизацией исходного смысла.

БР — почтеннейший керн, существующий с незапамятных времен. Он, без изменения смысла, восходит к бореальному праязыку, ко временам по крайней мере 15-20 тысяч лет назад.

Здесь я отсылаю читателя к интереснейшей книге: Н. Д. Андреев. Раннеиндоевропейский праязык. Л., издательство «Наука», Ленинградское отделение, 1986.

Примерно 1/4 часть наших кернов, как выяснилось, ведет прямое происхождение от бореальных слов, остальные возникли позже.

Н. Д. Андреев расшифровывает бореальное слово, звучавшее близко к нашему БР, как «охотничья или промысловая добыча».

Именно смысл «еда» присутствует во многих старинных словах, содержащих керн БР. Здесь брань (пиршественный стол, его убранство, скатерть-самобранка), брага, брашно (Вл. Даль: брашенный стол), братина и прочее.

Далее — процесс ее добывания, сосредоточенный в словах брать, сбор, собирать, и ее сортировки: выбор, отбор.

Разумеется, в этот куст непременно должны войти слова, означающие и место сбора еды, и сам сборщик.

Место — бор.

До бора еще нужно добраться, добрести. Дорога по нему — брод.

Охотник — скорее всего, когда-то он назывался бродник.

Далее подсоединяется керн О, который подсказывает мне исходный смысл слова оборот (вернее, его предшественника) — это весь целиком, замкнутый путь бродника по броду.

Борть — самое ценное, что можно найти в бору.

Обратно — это возвращение охотника домой с котомкой, полной БР.

Бродяга — возможно, это чужак, преступно пасущийся на наших угодьях.

Общее имущество нужно беречь, оберегать. Для этого, в частности, — забор. Как хорошо известно, именно от слова беречь — берег.

Вся совокупность слов показывает, что в древнем племени, помимо Вождя, Главного Охотника, Старейшего-Мудрейшего и Шамана, был также и Главный Хранитель богатств племени, и назывался он — Бер.

Потом это же слово, уже как ласковая, уважительная кличка вместо тайного «истинного имени», перешло и на того, кого мы сейчас называем медведем (это тоже кличка).

Косолапый Бер — не «хозяин», а именно «хранитель» нашего бора. Его логово — берлога.

Позже кличка медведя бер из древнерусского языка исчезла (хотя в западных языках сохранилась), она даже не успела попасть в письменные источники. Причина этого может быть только в одном.

Наши предки постепенно забыли прежнее «истинное имя» медведя и стали считать таковым слово бер, — следовательно, его тоже нельзя упоминать всуе (в разговорах следует заменять кличкой), вот в свою очередь и оно исчезло из обихода.

Кстати, этимологи никак не могут разобраться со словом борода. Всё очень просто: борода — признак взрослого охотника, который уже может в одиночку ходить в бор.

Брат — тот, с кем ты совместно и добываешь, и поглощаешь брашно.

Колоброд — очень четко: неудачливый охотник, словно бы он бродил вокруг да около своего брода и никак попасть на него не мог, а теперь оправдывается всяческими бреднями. Заодно: поблуждал около леса — и домой вместо добычи «несет околесицу».

Другое важнейшее достояние племени — беременные женщины, продолжающие род. Бремя. А также множество далеко отходящих по смыслу производных: обременительный...

Ну, и так далее. Как видите, керн — один, а сколько корней в этих примерах вы насчитали?

Переходим к керну ЕЗ. В разных ситуациях он может звучать: «из», «ос», «с» и пр.

Смысл керна ЕЗ можно представить как «отторжение»: и физическое (изгнание кого-то из общества), и мысленное (неприятие какой-то идеи), и эмоциональное (что-то тебе противно); изредка — как «изъятие, извлечение» одного объекта из множества.

Предлог (а также приставка) без и приставка «раз» — двухкерные конструкции, и в них тоже присутствует ЕЗ.

Слово "брысь"-приказ вороватой кошке: «От моей пищи (БР) пошла прочь (ЕЗ)!»

Точно так же построен и приказ ребенку: «Брось!» —значит: «Это в пищу (БР) не годится (ЕЗ)!» .  Позднее возник глагол бросить.

Довольно близок по смыслу также чисто славянский керн У— обозначенное словом с керном У «достойно опаски, осуждения, как минимум нужна осторожность». Он очень активен, хотя, конечно, не везде, только примерно в трети русских слов звук У означает именно керн У.

Допустим, приятное слово лог с этим керном превращается в луг, лужайку, лужу, — изначально это обозначения опасных топких мест, когда трясина прикрыта обманчивой травой.

Вкусное БР с участием У превращается в бурду. Талант, дар превращается в дурь.

Керн У инвертирует только положительные смыслы, следовательно, придает словам только смыслы отрицательные.

Вот еще пример того, каким благодаря кернологии проявляется смысл, а заодно и история русского слова.

Лето — на базе керна ЛА1 (ЛЕ), от бореального слова L-Xy- («любовь», «ласковый»), и славянского слова лёт (весенний и осенний перелёт птиц).

Лето стало означать тёплое время, пока перелётные птицы живут в нашем краю, от первого прилёта до последнего отлёта их.

Понятно, что это самая насыщенная событиями половина года, отсюда — летописи, летописцы и их стандартное выражение: «В лето такое-то…»

Комплекс знаний русской и более древней истории, конечно, необходим..

Но главный предмет анализа  Игоря Голубева именно словарь русского языка, прежде всего современного.

Хотя звучания слов меняются, следы истории они в себе сохраняют очень бережно.

Этому способствует постоянный надзор кернов, которые тоже меняются, но гораздо медленнее.

Смотрите сайт автора книги.

Сообщить друзьям:

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить